Фреймворк Cynefin: первая и вторая версии

Фреймворк Cynefin возник не сразу и не на пустом месте. Полезно немного окунуться в историю, и посмотреть на путь, который прошел Дэйв Сноуден, порождая свой фреймворк. Об истоках фреймворка Cynefin, и исследовании ситуаций рождения и передачи знаний, мы рассказали в материале «Фреймворк Cynefin: истоки и проблемы передачи знаний». На базе этих идей была сделана первая версия фреймворка Cynefin, описывающая ситуации и условия, в которых происходит рождение или передача знаний. Он оказался успешным, однако, язык первой версии фреймворка Cynefin был ориентирован на управление знаниями и плохо подходил для использования в других областях. Поэтому довольно быстро возникла вторая версия фреймворка Cynefin, которая уже была ориентирована на понимание и осмысление широкого спектра систем и ситуаций.

Фреймворк Cynefin: первая версия

Напомним, что во время рождения фреймворка Дэйв Сноуден был одним из руководителей IBM Institute for Knowledge Management и занимался проблемами передачи знаний (об этом в материале «Фреймворк Cynefin: истоки и проблемы передачи знаний»). Исследования привели к тому, что контекст рождения и передачи знаний Дэйв Сноуден предложил описать в двух ключевых измерениях:

• уровень абстракции передаваемого или порождаемого знания, который изменяется от открытых и общеизвестных знаний (низкий уровень абстракции), до закрытых или экспертных знаний (высокий уровень абстракции);
• культура передачи и рождения знаний, которая изменяется от преподающей, когда знания передаются от преподавателя к ученику и роль последнего достаточно пассивна, к изучающей, когда ученик активен, сам изучает и приходит к новым знаниям.

В результате и появилась первая версия фреймворка Cynefin описывала условия и ситуации, при которых происходит рождение и передача знаний (рис. 1) [Snowden 2010]. Так как домены описывали контекст передачи знаний они назывались по-другому: «Бюрократически структурированный», «Профессиональный и логический», «Неформальный и независимый» и «Неизведанный и инновационный».

Чуть позже, Дэйв Сноуден отказался названий осей и скривил их, в результате фреймворк Cynefin принял более привычный нам вид (рис. 2). Объясняя кривые границы между областями Сноуден говорил, что он хотел выразить нечеткость и переменчивость этих границ, а также уйти от моделей 2х2 с прямыми линиями, которые весьма распространены в менеджменте. Кривизна границ, это, на наш взгляд, интересный интуитивный ход, который впоследствии развился в понимание различной природы этих границ и появлению пороговых (liminal) доменов фреймворка Cynefin.

Эта первая версия фреймворка Cynefin, сейчас практически неизвестна, так как она просуществовала недолго. Однако, для понимания логики фреймворка Cynefin весьма полезно посмотреть на описание условий и ситуаций, при которых происходит рождение и передача знаний.

Таблица. Четыре домена, описывающие условия, сообщества и язык рождения и передачи знаний.

Домен и контекст	Знания и язык их передачи	Уровень абстракции и условия	Преимущества и недостатки
Бюрократический/ структурированный	Мы передаем формальные знания об организации, политики, правила, процедуры и процессы. Понятийный язык всем известен (в рамках компании), он точный и однозначный, так как передаются знания, которые должны быть понятны в рамках всей организации.	Уровень абстракции передаваемого знаний – низкий. Обучение предполагает «когерентных» (термин Сноудена) или «согласованных» сотрудников, которые во многом мыслят схожим образом и придерживаются похожих ценностей.	Это совершенно необходимые знания и условия их передачи. Проблема в том, что многие организации пытаются свести всю передачу знаний только к таким сильно структурированным формам знаний, что, конечно же, неверно.
Профессиональный/логический	Мы передаем специальные экспертные знания, которые нужны профессионалам в конкретной и четко определенной области. Понятийный язык – это профессиональный язык экспертов.	Уровень абстракции передаваемого знаний – высокий, так как передаваемые знания достаточно сложны. Обучение происходит в высших учебных заведениях, на тренингах, в сообществах практиков и экспертов, в которых эксперты погружены в определенную профессиональную область.	Это непросто и зависит от уровня интеллекта и способностей эксперта-преподавателя, а также выделенного времени. В рамках четкой профессиональной области и строгого языка передача знаний может быть эффективна. Однако, если область четко не определена или это область, где возникают новые проблемы, которые бросают вызов экспертному опыту, – это не адекватный контекст (домен).
Неформальный/ взаимозависимый	Мы не передаем формализованные и кодифицированные знания. Мы передаем неформальные и неофициальные знания об организации, неявный опыт, принципы и ценности. Например, то как принято тут поступать. Передаваемые знания максимально сложны и глубоки. Язык, на котором это происходит, должен гораздо сильнее опираться на общий опыт и ощущения, чем на экспертный язык и строгие понятия (в этом отличие от профессионального домена). Отнюдь не для всего в нашем опыте есть готовые и понятные термины на экспертном языке.	Передача таких знаний возможна только на высоком уровне абстракции и при активном изучении их получателем. Это рассказывание историй, советы «ветеранов» и неформальный обмен опытом. Как правило, это происходит в неформальных группах. Так как знания сильнее опираются на общий опыт и ощущения, чем на экспертный язык, чтобы общаться в этом языке собеседники должны жить «единой жизнью», обладать общим опытом и интуитивно понимать заложенные смыслы. Такое общение добровольно по своей сути и требует доверия между собеседниками, то есть эксперты взаимно зависят друг от друга.	Это контекст, в котором возможна передача неявных знаний. Это важнейший контекст, в котором эксперт, из неявных знаний, неясного опыта, ощущений и исследования  реальности, активно создает собственные внутри себя. Это домен и контекст исследователей, в котором чаще всего возникает новое знание. Это контекст, когда организация оказалась перед проблемой или ситуацией, с которой она не сталкивалась раньше. Без этого невозможно развитие знаний. Однако, создать условия для рождения знаний в таком контексте очень непросто.
Неизвестный/ инновационный	Этот контекст необходим для глубоких и прорывных инноваций, сложных и даже «безумных» идей. Понятийный язык – точный и открытый, мы передаем конкретные факты о чем то новом, которые должны быть понятны. Но, в отличие от бюрократического домена в новой ситуации, в которой у нас нет ни опыта, ни специального языка, чтобы выразить то, что мы видим. Нам придется расширить наш язык, позволить ему сформироваться и возникнуть в нашем взаимодействии с реальностью (эмерджентно возникающий язык).	Уровень абстракции передаваемого знания низок вследствие того, что новое знание всегда начинается с конкретных фактов. Это слишком неструктурированная и «хаотическая» ситуация, чтобы здесь сразу возникали смысловые и абстрактные модели. Рождение нового знания происходит в сознании отдельных людей, или во временных группах, куда собираются те, кто развил интуитивное понимание друг друга, и кому комфортно думать в условиях высокой неопределенности. Иногда это происходит на научных семинарах и конференциях.	Это домен и контекст, в котором возможны «революции» в нашем знании. Однако, он требует высокой свободы – инновации гораздо быстрее возникают в неформальной и свободной среде, чем в формальной системе. Однако, крайне трудно создать условия для этого. Невозможно так настроить сознание отдельных людей. Временные группы , в которых возможно рождение прорывного знания скорее создаются сами по себе, путем самоорганизации, чем внешними усилиями.

Дэйв Сноуден отмечает, что контекст неизвестного/ инновационного домена – не такая уж и редкость. Организации, часто не замечают, что мир изменился, и как правило, попытаются рассмотреть новую ситуацию в контексте прошлого опыта.

В истории бизнеса есть масса примеров компаний, которые не сумели вовремя осознать, что мир изменился. Подобную ошибку просто заметить «задним числом», но в тот момент, когда у организации доминируют определенные понятия и система взглядов, все далеко не так очевидно. Это в полной мере относится к тем случаям, когда затраты на создание знаний внутри организации высоки, что ведет к сохранению в тайне и засекречиванию знаний. И руководители компании просто не замечают, как вокруг происходит что-то новое и как меняются обстоятельства.

Кроме того, Дэйв Сноуден много занимался передачей знаний через истории и уделяет большое внимание языку передачи знаний в неформальном домене. Он отмечает, что в простых фразах могут быть закодирован сложный контекст и опыт [Snowden 1999]:

Исследования примитивной символики или графических языков обнаруживают некоторые значимые факты. Один из наиболее важных среди них – возможности символьных языков передавать большое количество знаний или информации в лаконичной форме. У каждого символа есть свое отдельное значение. Проблема в том, что эти языки трудно понимать и практически невозможно использовать, если только ты не вырос в обществе, где используются графические символы. В некоторых примитивных обществах символами записывают целые истории, иногда уникальные для какой-то определенной семьи, которая учит детей быть живыми носителями сложных историй, вмещающих всю мудрость племени. Способность передавать самую сложную информацию через историю заключается в абстрактной природе символьных ассоциаций человеческого мозга, которые возникают, когда человек слушает рассказ. Одновременно на эмоциональном и интеллектуальном уровнях у слушателя запускаются процессы возникновения идей, понятий, ценностей и верований. Критическая масса таких сюжетных материалов может использоваться сообществом для идентификации и кодирования простых правил и ценностей, которые лежат в основе культуры организации.

Первая версия фреймворка Cynefin показывает глубину понимания динамики передачи и рождения знаний, которой достиг Дэйв Сноуден. Эта модель позволяет охватить и учесть свойства знания как предмета и как потока, а также объяснить многие феномены работы со знаниями (об этом мы рассказали в материале «Фреймворк Cynefin: истоки и проблемы передачи знаний»). Однако, лишь первая и «ранняя форма, того, чем в настоящее время стал фреймворк Киневин», пишет Сноуден.

Что значит слово «Сynefin»?

«Cynefin» – это слово валлийского (также уэльского или кимрского) языка, у которого нет прямого эквивалента в английском или других европейских языках. Как существительное его переводят «среда обитания» или «место». а как прилагательное – «знакомый» или «известный». Но это не простое место, а то, где «живут» наши многочисленные привязанности и принадлежности к различным сообществам – семейным, культурным, географическим, религиозным. Дэйв Сноуден писал:

Слово «cynefin» описывает взаимоотношения места, где ты родился и вырос, среды, в которой ты живешь и к которой ты натуральным образом акклиматизировался и тебя самого, твоих привязанностей и принадлежностей.

Наши многочисленные привязанности и принадлежности, которые обозначает слово «Cynefin» не просто очень важны для нашего восприятия и действий, они, в значительной мере, определяют кто мы. Но мы крайне слабо осознаем и понимаем, как эти привязанности и принадлежности влияют на нас.

Сноуден писал [Kurtz, Snowden 2003]:

У всех нас вместе и у каждого в отдельности есть множество таких привязанностей и принадлежностей, которые глубоко сидят в нас и определяют кто мы есть. Но мы лишь частично понимаем, как эти привязанности и принадлежности образовались, они – результат сложного и далеко не всегда понятного пути. Никогда нельзя с уверенностью сказать, какова природа этих привязанностей, но они серьезным образом влияют на нас.

В 1999 году, в одной из первых публикаций о фреймворке (тогда еще его первой версии), Сноуден уже называл свой фреймворк «framework Cynefin». Вот как он комментирует выбор названия [Kurtz, Snowden 2003]:

Название [фреймворка] это напоминание, что любое человеческое взаимодействие подвергается сильному влиянию и зачастую определяется паттернами нашего предыдущего опыта – как личного, так и коллективного.

Фреймворк Cynefin: вторая и универсальная версия

Первая версия фреймворка Cynefin оказалась удачной и ее применяли не только для управления знаниями, но и стратегического планирования, управления инновациями и коммуникациями. Эти области, косвенно связанны с управлением знаниями, но все-таки фокусируются на другом. Именно в это время, как писал Дэйв Сноуден, в ходе обкатки первой и ранней версии фреймворка, произошел переход к более широкому его пониманию. Опыт позволил ему предположить, что зарождающаяся модель – это что-то большее, чем только описание контекстов передачи и рождения знаний. Дэйв Сноуден признавался [Snowden 2010]:

...пришло осознание того, что я говорю о природе систем (то есть онтологии), а не просто о модели для понимания потоков знаний, и что модель имеет более общий характер. 

Однако, язык первой версии фреймворка Cynefin был ориентирован на управление знаниями и плохо подходил для использования в других областях. Поэтому Сноуден довольно быстро модифицировал свой фреймворк (рис. 3):

• сохранил четыре домена, но кардинально изменил понимание их природы и названия;
• переосмыслил логику их разделения;
• ввел пятый, центральный домен, назвав его Disordered
• начал опираться на теорию сложных систем.

Последнее – это самое главное новшество, которое оказало сильнейшее влияние на все дальнейшее развитие фреймворка. Оказалось, что неформальный/ взаимозависимый домен в первой версии фреймворка Cynefin, найденный Сноуденом экспериментально, очень точно соответствует тому, что описывает теория сложных систем. Это действительно замечательная и далеко идущая идея. Дэйв Сноуден так писал о рождении фреймворка [Snowden 2010]:

 ...это был эволюционный путь, который привел от модели [I-Space] к Cynefin, но фреймворк Cynefin возник только тогда, когда я начал использовать теорию сложных адаптивных систем.

Также необходимо отметить, что существенный вклад в фреймвок Cynefin внесла Синтия Курц (Cynthia Kurtz) с ее моделью тэтраэдра. Таким образом, в 2000 году появилась вторая версия фреймворка Cynefin, нацеленная уже на понимание и осмысление широкого спектра систем и ситуаций [Snowden 2000] (рис. 3). Именно ее стоит считать первым полноценным вариантом фреймворка Cynefin. Мы подробно описали фреймворк Cynefin в статьях «Фреймворк Cynefin: быстрое введение, «Фреймворк Cynefin: упорядоченные и не упорядоченные элементы», «Очевидные и усложненные элементы фреймворка Cynefin» и «Сложные и хаотические элементы фреймворка Cynefin», поэтому здесь повторяться не будем.

Первые публикации о фреймворке относятся к самому началу века [Snowden 2002] и [Kurtz, Snowden 2003]. Сноуден активно популяризировал свой фреймворк Cynefin и одну из оценок того времени хочется процитировать: «Ну, это объясняет пятьдесят лет неудач в американской внешней политике» (Джон Пойндекстер, советник по национальной безопасности в годы президентства Рональда Рейгана). В результате, фремворк Cynefin получил первое, хотя и достаточно ограниченное признание.

«Войны знаний» в IBM

И, в заключение, немного о политике. Не все шло гладко, так как в момент создания фреймворка Дэйв Сноуден был одним из руководителей IBM Institute for Knowledge Management. В 2002 году IBM объединила ряд своих исследовательских проектов, включая Institute for Knowledge Management, в Institute for Business Value. Там Дэйв Сноуден организовал возглавил специально созданный центр – IBM Cynefin Centre for Organisational Complexity, изучавший применение теории сложных систем к развитию организаций. При этом он продолжал совершенствовать фреймворк. Однако, не все шло гладко, позже Сноуден назвал эти годы «войнами знаний». Он писал, что «помимо важнейшего опыта использования фреймворка, там были и нечестность его начальника и бюрократический маразм IBM и даже абсурдное обвинение в некорректном поведении по отношению к компании за доклад о Cynefin на конференции по менеджменту» [Snowden 2010]. В результате в 2004 году Дэйв Сноуден ушел из IBM и годом позже основал собственную компанию Cognitive Edge и стал ее Chief Scientific Officer. Позже она была переименована в The Cynefin Company.

***
Фреймворк Cynefin – это постоянно эволюционирующий подход. На протяжении 20 лет, прошедших с момента рождения фреймворка Cynefin Дейв Сноуден не прекращал совершенствовать его. По его собственным словам, он никогда не воспринимал его как окончательно завершенный. Несколько раз менялось название доменов, уточнялась роль границ между ними, возникала новые схемы динамики. В 2015 году произошло существенное обновление фрейморка – появились пороговые (liminal) домены и изменилось понимание центрального домена. Обо всем этом мы пишем в отдельных материалах раздела «Фреймворк Cynefin». Наконец, в 2017 году, после более чем 18 лет развития фреймворка Cynefin, Сноуден написал, что он «в основном закончен».

Литература

1. David Snowden. The Paradox of Story: Simplicity and Complexity in Strategy.  Scenario and Strategy Planning, 1(5), November, 1999.
2. Dave Snowden. Strategies for Common Sense-Making in Innovation: Enabling Emergence at the Edge of Chaos PARTS I — III. Journal of Strategy and Scenario Planning, Vol. 2. Issue 3. October 2000.
3. Dave Snowden. Complex Acts of Knowing: paradox and descriptive self-awareness. Journal of Knowledge Management Vol. 6, No 2, 2002.
4. Cynthia Kurtz, Dave Snowden. The new dynamics of strategy: Sense-making in a complex and complicated world. IBM Systems Journal, Vol. 42, No 3, 2003.
5. Dave Snowden. The Origins of Cynefin. Cognitive Edge, 2010.